Лондон

+44 1225294086

Москва

8 (495) 221 60 81

Время работы

Пн-Пт, с 10-00 до 20-00

Написать нам

rpiconsultpanamainvest@gmail.com
Новости

Рассмотреть дело в административном или в гражданском порядке? – такой вопрос может встать перед судами, которым попадают дела с неясной подведомственностью. Нормы здесь сформулированы очень абстрактно, поэтому судьи толкуют их по-своему и могут выносить разные решения по аналогичным спорам. Верховный суд разъяснил, почему суды должны принимать заявления с неверной подведомственностью и самостоятельно исправлять ошибку, а не прекращать дело. Еще он разрешил дело, в котором нижестоящие инстанции отказались принимать заявление истца и по ГПК, и по КАС. А юристы рассказали о процессуальных сложностях выбора между административным и гражданским производством. До 15 сентября 2015 года обжаловать акты, решения или действия органов власти можно было в гражданском судопроизводстве, но в особом порядке – согласно гл. 24 и 25 Гражданского кодекса. Теперь практически все подобные иски попадают под действие Кодекса об административных правонарушениях. В то же время, по правилам гражданского судопроизводства, суд оценивает те акты, из которых возникают гражданские права и обязанности – например, когда лицо получает право на какое-либо имущество. Такие разъяснения даны в п. 1 Постановления Пленума Верховного суда от 27 сентября 2016 г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами КАС РФ».

Сложный выбор

Правила сформулированы очень абстрактно, а конкретизирующих постановлений со стороны ВС немного, говорит партнер юрфирмы «Шаймарданов и партнеры» Айнур Ялилов. Поэтому судьи могут сомневаться, в каком порядке рассмотреть дело. Спорные ситуации возникают тогда, когда в одном деле есть и административный, и гражданско-правовой компоненты, делится управляющий партнер АБ «Юг» Юрий Пустовит. «Например, по распоряжению местной администрации снесли здание, которое она считала самостроем, – здесь нарушено гражданско-правовое право собственности, но нарушено согласно властно-распорядительному акту органа власти, – приводит примеры Пустовит. – Или площадь участка уменьшилась из-за незаконных поправок Росреестра: тоже нарушено право собственности, но суд должен будет оценить законность действий чиновников». По словам Ялилова, каждый судья пытается истолковать разъяснения Верховного суда самостоятельно, чтобы применить их в конкретном деле. В итоге по аналогичным вопросам двое судей могут вынести разные процессуальные решения. Суды общей юрисдикции ошибочно относят административные дела к гражданским, и эта проблема носит системный характер, отмечает адвокат «Инфралекса» Михаил Гусев.
Если суд придет к выводу, что требования поданы в неправильном порядке, он выносит определение об отказе в принятии иска или административного иска. Если судья сомневается, ему удобнее отказать: в этом случае по спорному вопросу может высказаться апелляция. Ведь отмены определений, как правило, не влияют на общую статистику судьи, рассказывает Ялилов. Если же судья принял к рассмотрению спор, который был разрешен в неправильном судопроизводстве, то это уже очень грубое нарушение, объясняет юрист. Возможно и такое, что ошибка не исправлена, а спор рассмотрен с нарушением правил подведомственности. Выбор неправильного вида судопроизводства создает для истца большие проблемы из-за разных принципов гражданского и административного процессов. В первом случае исходят из равенства истца с ответчиком, которые обладают схожими процессуальными правами. Во втором случае гражданину дают больше прав, а госоргану больше обязанностей, соответственно распределяется и бремя доказывания. Если административный спор разрешили по правилам гражданского – значит, лишили гражданина процессуальных прав и возможностей, которые полагаются ему по закону. Ошибки здесь ведут и к тому, что дело рассматривает другой суд, говорит Ялилов. Если дело касается земельных участков, то, вынужденно подавая иск в гражданском судопроизводстве, нужно будет адресовать его по месту нахождения участка, рассказывает юрист, в то время как административный иск подается по месту нахождения органа власти.

Нельзя спорить бесконечно

Граждане не должны страдать от сомнений судов, которые не знают, в каком судопроизводстве разрешать дело, указал Верховный суд в одном из недавних дел. Юрий Жилин* решил оспорить отказ местной администрации выделить ему в собственность садовый участок. Сначала он подал административный иск, но заявление возвратили и указали, что дело надо разрешать в гражданско-правовом порядке. Такое решение Сургутского городского суда «засилил» суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры. Жилин так и сделал: подал гражданский иск. Сургутский горсуд его удовлетворил, но суд ХМАО-Югры вопреки своей же позиции в предыдущем деле прекратил производство. Он объяснил, что вопрос надо решать, наоборот, в административном порядке. С этим не согласился Верховный суд, который отменил этот акт. Если Жилину нельзя обратиться в суд ни в гражданском, ни в административном порядке – получается, у него вообще отняли право на судебную защиту, гласит определение ВС № 69-КГ17-17. В итоге дело направили на новое рассмотрение в апелляцию.  

Как определить подведомственность спора

Если правоотношения возникли только в результате акта органа власти и носят публично-правовой характер – то защищать права нужно административным иском или заявлением в порядке «административной» гл. 24 АПК, объясняет Пустовит. По его словам, обычный гражданский иск надо подавать в том случае, если правоотношения возникли из фактов, указанных в ст. 8 ГК. В частности, это:
  • договоры и другие сделки;
  • акты госорганов и органов местного самоуправления, на основании которых по закону возникают гражданские права и обязанности;
  • причинение вреда;
  • неосновательное обогащение.
В случае, если истец оспаривает отказ администрации передать в собственность земельный участок – ему нужно выбирать административное судопроизводство, говорит Пустовит. В таком порядке надо разрешать дела, в которых публичный акт (или, в данном случае, отказ его вынести) нарушил права истца. А если гражданин требовал бы продать ему участок по закону и получил отказ – ему стоило бы подать обычный [гражданский] иск о понуждении к заключению договора, заключает Пустовит.

Какие дела разрешаются в порядке КАС: мнение Верховного суда

   Гражданин оспаривает отказ местных властей выделить ему бесплатно садовый участок (определение № 20-КГ17-17, 20-КГ17-16).  Гражданин оспаривает акт местных властей о порядке демонтажа самовольных построек (определение № 11-АПГ17-9).  Гражданин оспаривает бездействие местной администрации, которая не подключает его дом к сети водоснабжения (определение № 45-КГ17-4).  ТСЖ обжалует постановление муниципальных властей, которые наложили сервитут на ее участок (определение № 11-КГ17-18).  Казенное предприятие хочет признать незаконными предписания Государственной инспекции труда (определение № 29-КГ17-5).

Какие дела разрешаются в порядке ГПК: мнение Верховного суда

 Прокурор оспаривает акты местной власти, в результате которых ряд граждан получили участки, а затем некоторые из них были проданы третьим лицам (№ 27-КГ17-11).  Бывшая военнослужащая, не согласная с полученной характеристикой, подала иск о защите чести и достоинства (№ 201-КГ17-35).  Гражданка решила обязать местные власти выдать ей звание «Ветеран труда» (№ 53-КГ17-8).

Разрушить процессуальный барьер

Если истец ошибся и подал неправильное заявление – это не должно тормозить процесс, убежден Пустовит. Вместо того, чтобы отказывать в принятии иска, возвращать его или оставлять без движения, суд должен сам определить верный вид судопроизводства, информировать об этом участников процесса и рассмотреть дело по закону, считает адвокат. Такое разъяснение он предлагает включить в закон или закрепить в судебной практике. Подобный подход применила административная коллегия Верховного суда в одном из недавних споров, где истица заявила в административном иске сразу несколько требований к Министерству социальной политики Красноярского края. Суд принял часть требований, а другую часть отклонил, потому что их надо рассматривать в другом – гражданском – судопроизводстве. Вместо этого их надо было самостоятельно принять и разрешить по правилам ГПК, указал ВС. Это согласуется с постановлением КС № 28-П от 11 ноября 2014 года, где говорится о том, что правосудие должно быть процессуально эффективным, без неоправданных задержек при рассмотрении дел, уточняется в определении № 53-КГ17-8. Еще более детальные разъяснения Верховный суд дал в свежем определении № 81-КГ17-27:

Вид судопроизводства (гражданское или административное) выбирает суд. Он должен передать заявление для рассмотрения в тот же суд, но в другом порядке, а не прекращать дело.

Право.ru

Блокчейн или распределенный реестр? На сколько рублей можно купить токенов? Можно ли майнить крипторубль? Первую волну законопроектов о регулировании криптобизнеса в России разбирает Дмитрий Кириллов, руководитель практики FinTech Адвокатского бюро «А-ПРО». Конец прошлого года порадовал адептов цифровой экономики президентским поручением от 21 октября 2017 года. Правительству РФ совместно с Банком России было поручено до 1 июля 2018 года определить статус финансовых технологий и урегулировать их понятийный аппарат (в том числе понятия «технология распределённых реестров», «цифровой аккредитив», «цифровая закладная», «криптовалюта», «токен», «смарт-контракт»). Поручение включало в себя установление требований к майнингу, включая налогообложение, а также регулирование публичного привлечения денежных средств и криптовалют путём размещения токенов. При этом правительству транслировалось два ключевых условия – рубль остается единственным законным платёжным средством в РФ, а ICO регулируется по аналогии с IPO. В прошедшие два месяца заинтересованные лица и ведомства выстрелили целым рядом законопроектов, регулирующих цифровую экономику в России. Разберем их подробнее. Проект федерального закона «О цифровых финансовых активах» Банк России и Минфин, на которых было непосредственно возложено выполнение президентских поручений, подготовили законопроекты, призванные работать в комплексе. Минфин 25 января 2018 года представил проект федерального закона «О цифровых финансовых активах», причем со второй попытки – сначала проект был представлен 28 декабря 2017 года на заседании общественного совета, но сразу же отправлен на доработку. Законопроект о ЦФА вводит основные понятия, используемые в криптобизнесе: криптовалюта и токен (собирательно названные ЦФА), смарт-контракт. При этом авторы законопроекта избегают общепринятого термина «блокчейн», даже совместно с введенным вместо него «реестром цифровых транзакций». При этом выделяется распределенный реестр цифровых транзакций. На мой взгляд, было бы целесообразно определить принятые в отрасли публичный и приватный блокчейн. Криптовалюта и токен признаны имуществом в электронной форме, что может вызвать вопросы при применении к ним ст. 128 ГК РФ (как к объекту гражданских прав). Согласно президентскому поручению, указано, что ЦФА не являются законным средством платежа. В законопроекте имеются некоторые нестыковки. Например, токен учитывается в реестре цифровых записей, который сам по себе не определен. В отличие от токена криптовалюта в законопроекте учитывается в распределенном реестре цифровых транзакций. Таким образом, законодатель фактически отказывает в обращении токенов в публичном блокчейне, а криптовалюты – в приватном. Законопроект разделяет простую валидацию транзакций и майнинг как валидацию за криптовалюту. Майнинг признается предпринимательством, что создает риск уголовной ответственности за незаконное предпринимательство для незарегистрированных майнеров. Спорным является понятие «валидатор» как лицо, осуществляющее валидацию цифровых записей. При этом майнинг описывается как деятельность без описания лица, эту деятельность осуществляющего. В то же время отсутствует понятие узла сети (нода), который является неотъемлемой частью инфраструктуры блокчейн. Также нужна увязка нод и их владельцев, поскольку одно лицо может владеть несколькими узлами, каждый из которых осуществляет как валидацию транзакций, так и майнинг в качестве решения вычислительной задачи для формирования блока транзакций. Цифровой кошелек признается легальным после идентификации его владельца по законодательству о ПОД/ФТ, открыть его может только оператор обмена ЦФА. Оператором (обменивает ЦФА между собой или на фиатную валюту) может быть юридическое лицо, созданное по законодательству РФ и ведущее деятельность, предусмотренную законодательством о рынке ценных бумаг и об организованных торгах. Здесь возникает вопрос о легальности кошельков Bitcoin, Ethereum и иных ЦФА, которые таким требованиям явно не соответствуют. Законопроект также регулирует выпуск токенов, при этом сделан ряд отсылок к законодательству о рынке ценных бумаг. В частности, лицо, не являющееся квалифицированным инвестором, может приобрести токены на сумму до 50 000 руб. в рамках одного выпуска. Установлена процедура выпуска, где вводится понятие «инвестиционный меморандум», ему придается значение, близкое общепринятому white paper. В целом вся глава законопроекта о выпуске токенов пересекается по регулированию с законопроектом Банка России о краудфандинге, о котором мы поговорим далее. Проект федерального закона «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинг)» Законопроект также представлен 25 января 2018 года. Это первый рабочий текст, и он требует доработки даже на уровне согласования терминов и исправления опечаток. Например, в заголовке под краудфандингом понимаются альтернативные способы привлечения инвестиций, а дальше ему придается значение розничного финансирования, буквальное толкование которого не соответствует отраслевой практике. Я считаю более адекватным термин «коллективное инвестирование». Также смешиваются термины «инвестиционная платформа» и «информационная платформа» (последний в тексте не определен). При определении терминов «токен» и «смарт-контракт» сделана отсылка к закону о ЦФА. Не используется термин «криптовалюта», инвестирование происходит за счет фиатных денег. Из текста не следует возможность купить токены или иначе инвестировать в криптовалюту. Я понимаю намерение авторов исключить криптовалюту как средство платежа, но отсутствует даже ее обмен на токены, это существенный недостаток. Законопроект детально описывает создание и деятельность инвестиционных платформ, требования к их операторам, размещение токенов инвестпроектов. Выпуск токенов частично дублируется с нормами закона о ЦФА, что вносит определенную путаницу. На инвестплатформах возможна не только покупка токенов, но и допускаются займы, приобретение ценных бумаг или долей в уставном капитале. Токен дает права требования займа, передачи ценных бумаг, объектов ИС, выполнения работ и оказания услуг. Конструкция выглядит переусложненной, но снижает венчурные риски инвесторов, когда токены давали им весьма виртуальные права на результат инвестиций. Установлены ограничения по размеру инвестиций через инвестплатформы. Неквалифицированные инвесторы и ИП за календарный год могут вложить в один проект до 50 000 руб., а во все проекты – до 500 000 руб. Привлечь инвестиции одно лицо может на сумму до 200 млн руб. за календарный год. Инвестплатформа должна содержать реестр договоров и на ней должны исполняться смарт-контракты. При этом не указано, что инвестплатформа должна быть построена по технологии блокчейн (в терминах закона о ЦФА – на реестре цифровых транзакций), вероятно, предполагается исполнение смарт-контрактов и на других платформах. Сбор средств происходит по модели Kickstarter – если до заданной даты нужный объем не был собран, то внесенные инвесторами средства возвращаются. Оператором инвестплатформы может быть российское хозяйственное общество с минимальным капиталом в 5 млн руб., включенное в соответствующий реестр Банка России. К контролирующим оператора лицам предъявляется ряд требований по квалификации и деловой репутации. Реестр операторов инвестплатформ ведет Банк России, он же является контролирующим органом с правом проведения проверок. В любом случае законопроекты о ЦФА и о краудфандинге стоило бы свести в один текст, надеюсь, авторы придут к этому перед внесением законопроекта в Госдуму. Проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» и в отдельные законодательные акты Российской Федерации» Законопроект представлен Российской ассоциацией криптовалют и блокчейна 27 декабря 2017 года и предусматривает целый пакет изменений. Я предложил бы поменять структуру и вынести в начало понятийный аппарат, поэтому описание законопроекта начну с конца. Понятийный аппарат вводится изменениями в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Описаны термины «распределенный реестр» (наиболее близко к реальному содержанию технологии блокчейн), «присоединение к распределенному реестру» (представляется излишним регулированием), «распределенный контракт» (близко к смарт-контракту), «купон распределенного контракта» (в значении токена), «валидация записи в распределенном реестре» (самый неоднозначный термин, по смыслу законопроекта призванный определить валидацию и майнинг, но одинаково неудачно делающий и то и другое). Большие изменения вносятся в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Вводится понятие «уполномоченного банка», который переводит средства по поручению пользователей блокчейна, а также описывается краудфандинг (здесь – «распределенное финансирование»). Регулирование краудфандинга схоже с подходом Банка России, установлены требования к краудфандинговым площадкам по раскрытию информации и ведению деятельности. Отличие в том, что аккредитация площадок добровольная, но без нее нельзя использовать в наименовании слово «краудфандинг» и производные, а также нельзя вести рекламу. Орган, осуществляющий аккредитацию, в законопроекте не определен. Ограничения по размеру инвестированных средств также установлены, но пороги значительно выше, чем у Банка России. Физическое лицо может инвестировать до 20 млн руб., ИП – до 100 млн руб., юридическое лицо – без ограничений. Такие пороги являются более реалистичными, но инвесторы рискуют намного большими средствами. Краудфандинг возможен как в блокчейн, так и без него. Блокчейн разрешен только используемый уполномоченными государственными органами и Банком России. Попытка загнать инвесторов в государственный блокчейн резко уменьшает возможности для инвесторов и интерес к построению новых блокчейнов – для разработчиков. При получении финансирования на площадке расчеты идут через номинальные и эскроу-счета в уполномоченном банке; идентификацию инвесторов площадка не производит. Подробно регулируются транзакции по смарт-контрактам с применением эскроу-счета, инвестиционный договор с правом получения прибыли объекта инвестиций и договор займа. В целом законопроект выглядит более структурированным и ориентированным на бизнес, но некоторые вопросы все же требуют уточнения. Проект федерального закона «О системе распределенного национального майнинга» Единственный законопроект, внесенный в Госдуму. Ему присвоен номер 373645-7, внес его депутат-единоросс Р. Д. Курбанов. Законопроект предусматривает единственную криптовалюту, имеющую хождение в России, – крипторубль. Он считается ЦФА, но при этом является законным средством платежа. Такой подход противоречит президентскому поручению. При этом законопроект предусматривает майнинг крипторубля; это угрожает денежной системе, основанной на рубле, эмитированном Банком России. Понятийный аппарат является синтезом перечисленных выше законопроектов, иногда вплоть до прямого копирования. Смешиваются режимы оборота криптовалюты в распределенном реестре и денежных средств на счете в уполномоченном банке. Однако это единственный законопроект, регулирующий безакцептное списание по записям в блокчейне, сделанным государственным органом. Законопроект представляется частной инициативой, его перспективы сомнительны, но я буду с интересом наблюдать за его рассмотрением в Госдуме. Приведенный обзор показывает разность подходов к регулированию криптовалют и блокчейна. Будем надеяться, что законопроекты будут доведены до совершенства и какой-то из них станет законом, позволяющим вывести российский криптобизнес из «серой зоны».

Конституционный суд огласил постановление по делу, в котором российская компания купила оригинальную бумагу марки SONY, но получила от компании иск о защите прав на товарный знак. Санкт-Петербургская компания "ПАГ" закупила для больницы 60 рулонов специальной бумаги для аппарата УЗИ от SONY. Фактически товар она приобрела у другой компании из Польши и ввезла в РФ. Тем не менее это была оригинальная не контрафактная бумага, изготовленная SONY. Товар не успел пройти таможенное оформление, потому что оказался арестован Арбитражным судом Калининградской области по иску "Сони Корпорейшн" о защите исключительных прав на товарный знак (дело № А21-7328/2014). Компании "ПАГ" запретили ввоз, продажу и хранение этой бумаги. Также с фирмы было взыскано 100 000 руб. в качестве компенсации, а сам товар конфисковали. "ПАГ" пожаловался в КС, захотев оспорить п. 4 ст. 1252, ст. 1487, п. 1, 2 и 4 ст. 1515 ГК, которые позволяют применить санкции как к подделкам с чужим товарным знаком, так и к оригинальным товарам, законно введенным в оборот другой страны правообладателем или его официальным дистрибьютором, но ввезенным в РФ другим импортером. Это так называемый параллельный, или "серый", импорт, когда оригинальные подлинные товары, маркированные настоящим товарным знаком, ввозятся в страну без разрешения производителя.

quotЮридический факт пересечения границы и ввоза на территорию России не может сделать товар контрафактным и повлечь прекращения права на него. Отсутствуют основания ставить знак равенства между товаром, который когда-то выпустил правообладатель, и контрафактом. Иное может создать предпосылки для установления правообладателем и его лицензиатами монополии, высоких цен, создание искусственного дефицита.

 Михаил Кротов, представитель президента в Конституционном суде

Рассмотрение этого дела состоялось в декабре 2017 года. На то, чтобы принять решение, у суда ушло два месяца. Конституционный суд постановил, что оспариваемые статьи (п. 4 ст. 1252, ст. 1487, пп. 1, 2 и 4 ст. 1515 ГК) не противоречат Конституции России. При этом КС объяснил, что ввозимые в порядке параллельного импорта товары можно отнимать и уничтожать, только если они опасны для здоровья и жизни людей, угрожают природе или культурным ценностям. Суд признал, что иногда обладатель товарного знака может вести себя недобросовестно, злоупотреблять правом и ограничивать ввоз своих товаров на рынок другой страны. Суды должны выявлять это и отказывать правообладателям в исках, если их требования создают угрозу для конституционно значимых ценностей. Суд также объяснил, что, несмотря на широкое толкование ГК, контрафакт и "серый" импорт – это не одно и то же. "При решении вопроса о размере ответственности импортера суды обязаны учитывать фактические обстоятельства дела", – отмечают судьи КС. Не допускается применение одинаковой ответственности к импортеру, ввозящему оригинальную продукцию без согласия правообладателя, и к импортеру, ввозящему подделки. "Федеральный законодатель вправе дифференцировать размер ответственности в зависимости от характера нарушения права правообладателя", – заключает Конституционный суд. Несмотря на то, что заявителю не удалось оспорить нормы ГК, он добился пересмотра своего дела. КС обязал суд заново рассмотреть дело компании "ПАГ" о ввозе бумаги для аппарата УЗИ.

Верховный суд искал причинно-следственную связь между многомиллиардными долгами компании и обогащением руководителя мажоритарного участника этой компании.  В 2005 году в Кабардино-Балкарии была создана компания "Моя столица". Она занималась производством и реализацией алкогольной продукции. На протяжении всей истории существования компании ее мажоритарным участником был концерн "РИАЛ". В 2013 году налоговая служба выявила у "Моей столицы", которая к тому моменту уже называлась "ИНКОМ", крупную задолженность по налогам – почти 8 млрд руб. Арбитражный суд Красноярского края признал "ИНКОМ" банкротом (дело № А33-1677/2013). Конкурсный управляющий должника попытался доказать в судебном порядке, что причиной банкротства стали действия концерна "РИАЛ" и контролирующего его лица – Хадиса Абазехова. Суды установили, что в период с 2007 по 2010 годы прибыль должника постоянно снижалась – с 257 млн руб. до 3000 руб. При этом за это время "ИНКОМ" перечислил "РИАЛу" 4,2 млрд руб. "за зерно". Кроме того, компания также продала своему участнику большую часть имущества. На основании этого суды пришли к выводу, что именно действия "РИАЛа" привели к банкротству компании, и привлекли ее к субсидиарной ответственности. А вот Абазехова к ответственности привлекать не стали, и дело дошло до Верховного суда. Управляющий должника считает, что коммерсант использовал счета подконтрольного ему концерна в качестве транзитных при выводе денег из "ИНКОМа". Это доказывается решением налоговой службы, в котором отражено, что Абазехов получил со счетов "РИАЛа" более 2,5 млрд руб. в спорный период. Экономколлегия ВС, которая рассмотрела жалобу, нашла причинно-следственную связь между действиями Абазехова и банкротством "ИНКОМа", отменила судебные акты нижестоящих инстанций в части непривлечения бизнесмена к субсидиарной ответственности и направила этот спор на новое рассмотрение.

Предложение подписаться на рассылку
Только полезная и интересная информация
Горящие предложения и акции
И много всего другого